Иногда мне кажется, что самые интересные события случаются неожиданно, безо всякого плана. Вот то, что долго и тщательно обдумываешь, может оказаться скучным, избитым, когда непрестанно думаешь: когда же оно наконец закончится?! Однако авантюры скучными не бывают.
… Женька позвонила вечером, когда я уже наперёд знала, чем займусь завтра, и неторопливо заканчивала сегодняшние дела, и голосом, с превеликим трудом прорывавшимся через плохую связь спросила: «У тебя же нет особых планов на завтра? Пошли с нами в поход. В пещеру! Правда я не знаю, какую, и ещё мало что знаю, но ведь это так здорово!.. » Я всегда считала себя человеком осторожным и здравомыслящим. Однако борьба с комплексами и желание изведать всё в этой жизни заставило меня дать положительный ответ сразу же, чтобы не оставлять сомнениям ни малейших шансов.
Теперь мне предстояло собрать свой гардероб и багаж на завтра. За долгую историю моей семьи в доме собрались несметные вещественные богатства, оставалось лишь сделать правильный выбор, чем я и занялась. Обнаружились прекрасные лыжные штаны, тёплые и непромокаемые, с одним лишь мелким недостатком – они были рассчитаны на ребёнка ростом на голову ниже, и с -1, а не третьим размером груди. Наплевав на первое (есть отличные шерстяные носки!), я принялась за второе – удлинила лямки. Надставленная часть получилась вполне аккуратной и ровной, жаль, не нашлось чёрных ниток под цвет брюк – пришлось довольствоваться коричневыми, шёлковыми. Которые благополучно лопнули на следующий день, не выдержав движений моей могучей грудной клетки.
Почему-то я забыла про обувь и сумку – пришлось заняться ими утром. Бдительная и заботливая мама (мудрость которой я ещё не раз вспоминала добрым словом в походе), встала ни свет ни заря вместе со мной, сославшись на обилие дел, и проконтролировала мою экипировку. Она забраковала сапоги, выдав отцовские ботинки (в которые влезли аж 2 пары шерстяных носок). Попеняла за парадную дорожную сумку и вручила школьный рюкзак, отлично выполнивший 2 функции – вместимость и распределение веса по спине, а не 1 плечу. Термос, спички, нож, ключ для консервов… Жаль, но я тогда не знала, что такое КЛМН – кружка-ложка-миска-нож. Поэтому исполнила это волшебное заклинание походников лишь наполовину. Правда, друзья не дали мне об этом особо пожалеть. Старая ватная куртка, в которой я работала на свежем воздухе по несколько часов в -40, была очень кстати и в воскресные -4, и вместила все оставшиеся мелочи. Штаны правда оказались короче ожидаемого, а носки – недостаточно длинными, но меня это уже не остановило.
Автобус подошёл, едва я оказалась на остановке, и в положенное время я стояла на Айской. Женька обещала быть через 5-7 минут (это произошло всего лишь через 17), и я пошла искать «Продукты», чтобы купить еды. Со второй попытки я обнаружила работавший в этот час магазин; остальные, к неприятному удивлению, начинали в 9. Купила рыбу и хлеб; та банка, что была дешевле, оказалась полупустой, так что не экономьте, если хотите получить хорошие продукты.
Пришла Евгения, едва не отругав меня, за то, что я не могла найти магазин, которого просто не было, подъехали мальчики – Расул и Рустам, поразившие меня доброжелательностью и чувством юмора. Вообще, компания в тот день собралась отличная… Забрали Катю; уже в машине мы с Женей сделали творческое задание – небольшой рассказ по первой фразе «Они зашли в пещеру и поняли». Около 8-этажки Катя пересела в машину Алексея, он встал первым, и мы двинулись в сторону Шакши. Путешествие началось.
На востоке торжественно вставало огромное светло-багровое солнце, предвещавшее ясный тёплый день. За окном проплывали заснеженные декабрьские поля – как в «Бумере». В предместьях Уфы появилось несколько новых огромных заводов, поражавших размахом и продуманной аккуратностью постройки. Не сразу поймёшь, что они производят. Дорога вела через Шакшу на Сим, но куда мы едем конкретно, не знал даже водитель. Наконец мы свернули с федеральной М5 на просёлочную дорогу. Меня немного пугал плотно покрывавший её снег, но мы ни разу не «поскользнулись». Рельеф менялся, появились холмы; на горизонте тянулся высоченный хребет, но мальчишки уверили, что это ещё не Уральские горы. То там, то здесь были берёзовые перелески. Должно быть, тут очень красиво летом…
Мы приехали в Кальтовку, спросили дорогу у местной женщины, она махнула рукой куда-то в сторону солнца. Оставили машины на краю села, договорившись с хозяином одного из дворов и даже попросили у него лопату для забуксовавшей Hyundai Расула. Всё-таки АКП и сугробы – не самые совестимые вещи. Наконец-то все девятеро видели друг друга – Алексей и Марина, Леня, Вадим, Катя, Расул, Рустам, Женя и я. Леня достал приготовленную карту. Предстояло идти в Кузнецовку и в 1,5 км от неё искать пещеру. Кто-то переоделся, мы водрузили на спины рюкзаки и пошли по белоснежной дороге. Навстречу попадались только «Нивы». Видимо, и летом дороги иногда доставляют неприятности местным поселянам…
Настроение было приподнятым, рюкзаки (за исключением тех, что у Кати и Алексея) – лёгкими, декабрьский день звонок, свеж и непривычно тёпл. Руки не только не мёрзли, но и не обветривались, можно было даже идти без шапки, не рискуя простыть. Странно, но людей на встречу не попадалось, хотя иногда лаяли собаки.
Катя воспользовалась камерой Лёши и сделала десятки снимков, то отставая, то убегая вперёд. Постепенно мы растянулись метров на 150. Каждый занимался тем, чем хотел – общением, размышлениями, съёмкой, игрой в снежки. Отстающих не подгоняли, а ушедших вперёд не одёргивали.
Миновав первый лес, мы испытали бурю восторга, когда нам открылся потрясающий вид – огромное снежной поле, с воронками, глинистыми обрывами, хрустальными берёзками и извилистым седым хребтом на горизонте, тонувшем в тумане. Небо сочетало все краски от голубой до сиреневой – от цвета незабудок до всех оттенков васильков, бирюзы и кобальта… На вид дорога казалась длинной, она резко срывалась вниз и затем следовал затяжной подъём, который мы почему-то вообще не почувствовали и легко преодолели. А за ним был ещё 1 лесок, и вторая деревня.
Кузнецовка была как-то уютней Кальтовки. Хотя… В ней было странное сочетание бедности и запустения и красоты свежего дня и чистой природы… Вполне добротные дома, благоустроенное хозяйство, крепкие заборы, кое где даже из чугунного литья – и рядом покосившиеся заборы и пустые глазницы окон.
На краю села, где расчищенная бульдозером дорога превращалась в прокатанную санями тропинку дряхлый дедушка не по годам бодро кидал снег. Он вполне толково объяснил, что пещера находится в 500 м от хутора-пилорамы у подножия круглого как шапка холма, правда вход в неё завалило – это плохо, но зато в летнюю жару высох ручей – для нас это было хорошо. Он посоветовал идти на лесопилку по дороге, но заходить на хутор желания не было и путь по тропинке показался нам короче, поэтому мы выбрали его, правда пришлось протаптывать занесённую тропу по целине. Кого-то выдерживал наст, но вот Алексей проваливался при каждом шаге, и только недюжинная физическая сила помогала ему продолжить путь. Дойдя до дороги на пилораму, мы уселись прямо на обочине и перекусили. Я щедро разливала чай из термоса в надежде облегчить ношу. Думаю, мы были для сельских жителей немного дикарями, если сели есть вот так посреди дороги… На лесопилке нас встретили оглушительно лаявшие свирепые собаки, от которых мы откупились конфетами, и суровый, но улыбчивый лесопильщик, присмотревший за псами, пока мы шли через его хутор и лишний раз подтвердивший правильность нашего пути. 
Пройдя положенные полкилометра от пилорамы мы одновременно увидели почти скрытый от глаз вход в пещеру, а многочисленные надписи "Набережные Челны 198…", "Петя, Ильгиз" и пр., подтвердили правильность наших догадок. Около пещеры мы переоделись в одежду, которую не жалко было испачкать при её покорении. Мгновенно 9 относительно небольших сумок превратилось в целую кучу вещей. Мне достался просторный анорак. Катя одела пальто до пят, нечто среднее между одеждой шпиона и красноармейца, и красную вязанную шапку с единственной прорезью для глаз. Вещи решили убрать, чтоб не привлекали внимание – передвинули аж на полметра; кое-кто попредусмотрительней спрятал в расщелины и завалил камнями. Однако с трудом верилось в то, что у нас могут появиться непрошенные гости.
По одному мы полезли в узкую и острую щель, ведущую в пещеру. К счастью, это оказалось в ней самым трудным местом. Почти везде можно было идти едва согнувшись, где-то мы ползли по-пластунски, а иногда на спине. Мне после гимнастики это было нетрудно, да и другие на физическую подготовку не жаловались. Воздух был вполне тёплый, и замёрзший у входа ручеёк в глубине по-весеннему зажурчал. Представляю, какая пробка соберётся на входе к марту… В пещере были ходы, залы, я впервые увидела оставляемые предшественниками метки-туры – пирамидки из камней и башмаки. В одном зале мы расселись по камням, и Расул первым рассказал свою историю, оборвав её на самом интересном месте и пообещав продолжить для того, кто пришлёт смс. Мы исследовали ещё несколько ходов. Стены были покрыты искрящимся инеем, да и вообще было вполне чисто. В общей сложности мы прошли на 300 м.
Выйдя наружу, мы почувствовали себя немного другими. Уже вечерело; наша одежда была в глине, а на Катиной шапке грязь отпечаталась в области губ. У нас такого фильтра не было, и на зубах похрустывал песок.Спустившись, развели костёр, скипятили чай и сварили суп. Придумали неожиданное развлечение – катались по снегу, и потом долго лежали на спине, глядя в небо и ожидая, пока оно прекратит свою круговерть. Рустам вырубил из наста столешницу, вместе с Женей они сделали ножку и соорудили импровизированный стол. Подошло время позднего обеда. Как-то не заметив съели бутерброды с рыбой и кабачковой икрой, котелок супа, чай, кофе. Чувство голода и боязливого трепета перед зимним лесом даже и не думало появляться. Волшебные КЛМН вспомнились лишь на мгновение, а потом ложки, кружки и даже бутерброды пошли по кругу. Шутницы-девчонки попросили Лёню напечь поход эклеры. Усомнившись в своих кулинарных способностях, он купил их в магазине, и эти эклеры были восхитительны – пышные, нежные и очень сладкие.
Однако, пора было возвращаться. На удивление оперативно собрали вещи и двинулись в обратный путь.
Случайно я вырвалась ото всех вперёд и шла одна напевая по зимнему ночному лесу. Закат почти догорел; появились молодой месяц и Венера. На душе было очень тихо и тепло. Было трудно поверить в это нежданное счастье, в свободу и безопасность. Можно побыть наедине с собой и природой, здесь неоткуда взяться посторонним, и вот-вот догонят друзья и с которыми чувствуешь и думаешь одно и то же в этот вечерний час…
Обратная дорога прошла быстрее – может, потому, что была уже всем известной. Фонарей не было даже в деревне, но месяц исправно освещал нам путь. Не израсходовавшие весь запас энергии мальчики отжимались прямо на дороге в поле, и мы говорили, казалось, о тысяче вещей. За день снег подтаял и теперь снова замёрз; я поскальзывалась несколько раз и меня тут же подхватывали, помогая подняться. Уже входя в Кальтовку, мы огласили её ариями из "Короля и Шута". Впервые моё сопрано получило роскошное сопровождение аж из 3 мужских голосов.
На выезде Расул снова забуксовал в ещё более глубоком сугробу, но за день с нами произошли какие-то положительные метаморфозы, и его вытолкали, даже не откапывая. По пути мы заехали в придорожное кафе и там поставили точку в нашем славном путешествии.
