День 5
13 августа с утра я причастилась, и больше в тот день зайти в монастырь мне уже не
пришлось. Я решила прогуляться и заодно заняться отъездом, который был
проблематичен по причине растянувшегося на несколько дней шторма. Главная
усадьба монастыря располагается рядом с небольшой бухтой, а устойчивые к шторму
вместительные теплоходы останавливаются в Большой Никоновской бухте в 6 км от
монастыря. Вдоль пристани слонялись желающие уплыть паломники, и каждый
стремился хоть что-то узнать и зацепиться за любую возможность. Мне подсказали
сходить в Большую Никоновскую попроситься на лайнер. 
Я с опаской пошла по
песчаной лесной дороге. Эта была уже лучше вчерашней, временами попадались
туристы и паломники, в одиночку и группами, изредка ездили машины (понаблюдав,
я поняла, что это были одни и те же авто, не больше 5). По карте казалось, что
путь будет запутанным и бесконечным, но на деле ориентиры не вызывали сомнений,
через каждый километр стояли указатели, почти обошлось без спусков и подъёмов,
и через положенные 6 км я вышла к просторной бухте, в которой стояли на приколе
2 ослепительно белых огромных теплохода. Я обратилась к стоявшим у трапа членам
команды, но, брать меня на борт отказались – проверки, взыскания, «подсаживают»
лишь с сопроводительным письмом от паломнической службы монастыря.
В тот момент я смирилась и пошла осматривать храмы на берегу. Эта
местность называется Новый Иерусалим, Воскресенский скит. Существует
благочестивый обычай для верующих людей – побывать в Иерусалиме и поклониться
тем местам, по которым прошёл когда-то сам Господь. Но не у всех есть
возможность побывать на Святой Земле, поэтому на Руси стали создаваться подобия
таких мест. В нижнем храме Воскресенской церкви устроено подобие пещеры Гроба
Господня в Иерусалиме. Там действительно стоит мраморный «гроб» и устроена
кувуклия – небольшая часовня-пещера, куда можно войти, лишь преклонив колени,
освещаемая изнутри лампадой. Поскольку в любой православной церкви должен быть
алтарь, то и здесь он есть, но смещён вправо. Обо всём этом мне рассказал
присматривающий за храмом юноша. В церкви можно встретить много таких, «блаженных»
– с непропорционально маленькой головой и глазами на выкате, должно быть, в
детстве ему было трудно со сверстниками, дразнившими «странного» мальчика.
Однако, он рассказал мне о том, что здесь находится, на удивление складно и
интересно, как настоящий искусствовед. И как же застенчив и тактичен он был,
когда я попросила разрешения зайти в кувуклию, и он с трудом заставив себя
сказать, попросил меня хотя бы туда одеть юбку. Только тут до меня дошло, что
я, уже собравшаяся уходить и задержанная им, стою посреди храма, как жокей, в
обтягивающих заправленных в сапоги джинсах.  | |
| Валаам. Гефсимановский скит |
- Я ведь попала сюда совершенно случайно…
- Нет ничего случайного. Значит, Вас что-то сюда привело и что-то ждёт.
Истинный смысл его слов я поняла много позднее, а пока не спеша
отправилась в обратный путь. Прошла через Гефсимановский скит, со строгими
надписями на воротах: вход воспрещён, просьба не беспокоить. Видимо, слишком
много желающих…
 |
| Валаам. Бухта у Вознесенской часовни |
Свернула на какую-то лесную дорогу и вышла к красивейшей бухте
под Вознесенской часовней. На обратном пути я решила срезать, но дороги так и
не пересеклись – пришлось поворачивать назад. Зато я увидела, что в этих глухих
лесах на тропинках кое-где проложены деревянные тротуары, а в самой дальней
точке, куда я добралась, на лесной поляне стояло несколько чистых широких
скамей из распиленных пополам брёвен. Дальше идти я не решилась, а прилегла на
них и долго смотрела на серые облака на жемчужном небе и макушки сосен. Далеко
же я забралась…
 |
| Валаам. Лещёвое озеро |
По приходе на Центральную усадьбу я увидела, что на буксире, куда я хотела попроситься и от которого меня все яростно отговаривали, появились люди – если ничего не найду, пойду знакомиться. Не торопясь посидела в кафе, рассмотрела картины местных школьников (очень талантливые, между прочим), пообщалась о погоде – кажется, данная тема самая обсуждаемая на этом приморском острове.
Без перемен, и на сегодня, и на завтра.
Пришла в гостиницу, подошла за ключом, горничная участливо спросила,
удалось ли мне получить место, и я ответила, что без паломнической службы никто
со мной и разговаривать не станет. …И тут до меня дошло, что туда-то и надо
обратиться за помощью. Подоспевший сотрудник гостиницы, тот самый бородач,
виденный мною вчера, позвонил, узнал, договорился. Осталось лишь сходить и
лично записаться на рейс. А находился офис паломнической службы не где-нибудь,
а … в Большой Никоновской бухте, откуда я так неспешно только что пришла.
Закрывался он через пару часов. Как же прав был юноша у кувуклии, сказавший,
что я не случайно оказалась там…
- Прямо сейчас отправляйтесь туда, только теперь уже не скупитесь на
такси! – посоветовал мне мужчина.
Если бы! Я прошла большую часть пути, а машины попадались лишь
навстречу, да и те слишком «представительские», я бы не дерзнула тормозить их.
Подкрадывалась усталость – за день я прошла уже около 20 км, и это был не
предел. «Вперёд, корова жирная, лентяйка, отдыхать будешь ночью! Опоздаешь – ещё
вопрос, когда ты отсюда вообще уедешь» - и эти чуткие, полные ободрения и сочувствия
слова помогали двигаться вперёд. На последнем километре всё-таки удалось
поймать попутку (ещё одно впервые попробованное занятие), в офисе обо мне не
знали и долго созванивались и согласовывали. Наконец, всё уладилось, на корабле
было 2 свободных места (как и тогда с гостиницей), и шёл он прямо до С.-
Петербурга. Меня ждали в 7-30, а пока надо было вернуться в гостиницу за
вещами.
Уже привычно я пошла обратно. На полдороге даже удалось снова взять
такси. В гостинице я едва успела собраться, как в номер постучали – это бородач
вызвался подвезти меня и ещё нескольких женщин в порт. Не знаю, смогла бы я
пройти эту дорогу в пятый раз, тем более со своей сумкой. На корабле мне
достался двухместный номер, в который так никто и не подселился, и я садилась
то по ходу, то против – но зато с более широким обзором в окне. По внутренней
связи елейным голосом пригласили на ужин. Во мне взыграла какая-то щенячья
радость – неужели ещё и покормят. Потом стало даже стыдно: как же надо одичать
за какие-то 5 дней, чтобы, заплатив 2000 рублей за ночь, удивляться включённому
в стоимость ужину. Однако, бессознательная логика оказалась куда разумнее
сознательной: кормили только участников круиза, а не транзитных пассажиров. На
ужин звали опаздывающих ещё трижды… Утешая себя, что не нужны мне никакие
неведомые равиоли и прочие непроизносимые блюда, я повечеряла привычным
печеньем с соком (повидавшая жизнь мама положила мне огромный пакет, и мы его,
кажется, до сих пор едим).
Теплоход отчалил совсем неуловимо. К вечеру погода ухудшилась; если в
бухте вода была зелёной, то в «открытом море» - почти черной, грозной. О берег
бились огромные волны, разбиваясь густыми белыми брызгами. На озере разыгрался
6-балльный шторм, но корабль был огромным, и поэтому волны не трепали его, а
лишь равномерно раскачивали – очень ощутимо. Вот и всё.
Прощай, Валаам, и до
новых встреч. Кто-то, не то иронизируя, не то зная какую-то свою, особую правду
жизни сказал: хочешь рассмешить Бога – расскажи ему о своих мечтах. Я ехала
сюда с мыслью зайти «постоять» в храм, немного прогуляться. Однако, неожиданно
для себя я выстояла полностью две монастырские службы, исповедалась и
причастилась, и прошла за пару дней около 35 км, увидев в пути множество
храмов, бухт, лесов и озёр, и множество умных и добрых лиц. |
| Валаам. Бухта у Вознесенской часовни |
 |
| Валаам. Лес уже северный, с ягелем и вереском |
 |
| Валаам. Вознесенская часовня |
