Записки несостоявшейся паломницы

В Россию привезли великую святыню – пояс Пресвятой Богородицы, хранимый в Афонском монастыре Ватопед. Как гласит предание, Она соткала его своими руками и носила всю жизнь.

Маршрут перевозки пояса должен был представлять собою крест. Однако позже количество городов увеличилось ввиду огромного числа желающих поклониться святыне. Беспрецедентная рекламная кампания – не только в церковной среде, но и по центральному телевидению, – сделала своё дело. Толпы страждущих не покидали пределы храмов и ближайшие к ним кварталы даже ночью, выстаивая многочасовые очереди.

Мы с Петей тоже решили съездить и помолиться – в Самару. Дату выезда перенесли на день раньше, отказавшись возвращать деньги в случае невозможности выезда. Однако на работе меня отпустили, и 11.11 мы тронулись в путь.

Мы покинули Уфу через Шакшу. День был ясным и каким-то по-особенному звонким. Мы прочитали положенное молитвенное правило, поспали и проснулись от усиленной микрофоном невнятной речи ехавшего с нами священника. Выспаться не удалось, а жаль, ведь предстояла ночь не из лёгких.

Остановки были долгими, и вернувшись в автобус после прогулки, я наблюдала за со-путешественниками. Есть всё-таки в облике православных что-то общее. И это отнюдь не банальные бесформенные юбки в пол, и даже не ошалело-пришибленный вид. Может, попытка быть доброжелательными ко всем и сразу? Или что-то особое во взгляде? Даже трудно сказать, приятна мне эта общая черта или наоборот раздражает, но она определённо есть.

Вот подошли и полезли под капот автобуса несколько мужчин. Их с первого взгляда можно определить как водителей. Кепки, вытянутые от долгого сидения треники. Один из автобусов сломался, несмотря на пройденный накануне техосмотр, и дальше мы поехали уже вчетвером.

- - - - - - --------

… Православные. Что в нас общего? На этой романтической ноте я закончила предыдущую серию записей. После пережитой ночи я снова сидела, бесцельно убивая время за просмотром картинки за окном. И, кажется, начала понимать. Общее – это слепая, детская вера в чудо, "Я ничего не сделаю, не обдумаю, не совершу – лишь поцелую, поклонюсь, прикоснусь, и … случится, разрешатся сами собой проблемы, и каждый получит свою "конфету" !" Кстати, минувшая ночь подтвердила сей тезис. Может, хотя бы ради этого осознания стоило её пережить.

Мы встали в очередь в 8 вечера. И действительно … встали. Толпа опоясывала несколько кварталов вокруг Покровского собора. Руководитель группы бодро дала какие-то инструкции, не заботясь, что слышимость её слов прекращается уже во втором ряду стоящих, не говоря уже об оставшихся трёх сотнях уфимских паломников. За час мы проходили 1-2 дома – около 100 м. Около 23-00 привезли 7 автобусов детей-инвалидов, и по этой или каким-то ещё причинам людей перестали пускать на 3 ч. Продолжалась сырая и звёздная ноябрьская ночь. В открытых магазинах по очереди грелись люди – те, кто не хотел быть филантропом, закрыли свои заведения ещё загодя. В группы заезжих паломников без конца протискивались местные; говорят, накануне не впускали и не выпускали никого. За день до нашего приезда были и обмороки, и сердечные приступы… Мои подруги рассказывали об агрессии и нетерпимости в очереди, но были очень благодарны стоявшим в кордонах самарским милиционерам – они помогали искать потерявшихся детей и даже приносили шоколад обессилевшим. Сегодня у храма дежурила Скорая Помощь, и люди наоборот почти бесстрастно относились к тем, кто уходил и возвращался.

Приехавший с нами священник забрал группу ослабленных людей – пожилых, больных, беременных, провёл их к поясу и ушёл в автобус. Мы остались на холоде предоставленные самим себе, не зная, ни почему не движется очередь, ни есть ли вообще какие-то шансы. Людской поток останавливали, чтобы пропустить болящих, детей, представителей власти и даже… паломников из других городов. Тех, у кого экскурсоводы не ленились. На моих глазах уже перед рассветом к храму проходили группы во главе со священником, и через час-полтора так же бодро возвращались обратно, по виду добившись цели и держа в руках драгоценные дары – пакетики с освящёнными на ковчеге поясами и книжицами с пс.90.

Но мы в их число не вошли. К 2 ч ночи мы сдались. Петя заботился обо мне как мог, но сил на эту ночь уже не было. Меня доконал сон, а Петра – удобные, но не предназначенные для этой погоды кеды. Посчитав, что сделали всё возможное и остальное нам не по силам, мы рванули к автобусу. Он показался нам восхитительно тёплым. По счастью, именно наш оказался единственно отапливаемым – в нём спали водители. Почти сразу уснули и мы – как оказалось, до утра.

Уфимские паломники вернулись в 5-30, отстояв на морозе и в темноте 9,5 ч. Под натиском людских масс пркладывание – касание губами – заменили на касание рукой. Казалось, ещё не много и даже это заменят к примеру на счастливую возможность просто поприсутствовать рядом с поясом. … Вернувшиеся в автобус счастливчики не спешили выказывать своей радости. Громче всех делились впечатлениями именно недовольные, а вот положительных отзывов, сожалению, так и не прозвучало. Искренне надеюсь, что встреча со святыней стала духовной радостью хоть для кого-нибудь.

Золотой зигзаг

Лето – время традиционного паломнического путешествия уфимской православной молодёжи, за сложность маршрута ёмко называемого «зигзаг». Год за годом это «кольцо» охватывает всё больше храмов – сначала несколько районов Уфы, затем храмы Уфимского района и вот уже огромную 600-км омегу "Ω" по Башкирии, названную и поистине ставшую «Золотым зигзагом РБ».

В этом году усилиями нашего идейного вдохновителя Олега и его помощников сформировались 2 группы с выездом в субботу и воскресенье; мы выезжали первыми в 10-00 в субботу от храма Рождества Пресвятой Богородицы г. Уфы, 8 человек на 2 машинах; ещё 2 предстояло забрать в Стерлитамаке.


В Стерлитамак мы приехали достаточно быстро; город удивил многим – бронзовым памятником свинье с поросятами на въезде, птичьим рынком "Родонит" (кстати, это такой розовый поделочный камень, у которого общее с птицами лишь то, что он образуёт "гнёзда"), чистотой и зеленью на улицах. Ближе к окраине мы нашли первый пункт нашей поездки – Благовещенский женский монастырь. Вся обочина вдоль его стен была заполнена машинами – кажется, на совместную молитву собрался весь Стерлитамак. Уже закончилась утренняя служба, но Никольский храм в монастыре был всё так же полон народу. Крещение? Нет, лица были выжидающие и напряжённые. Оказывается, шло приготовление к отчитке. Выйдя на улицу, мы осмотрелись. Монастырь совсем маленький и скромный, но повсюду цветы – розы и ромашки на клумбах, петунии у окон монашеских келий. Сделав несколько фото и перегруппировавшись в машинах, мы отправились дальше.
Пунктом №2 была небольшая д. Золотоношка, где служит и восстанавливает храм прекрасный священник Георгий Клименко, несколько лет служивший в соборе Рождества Пресвятой Богородицы г. Уфы и бывший какое-то время постоянным ведущим воскресных встреч прихрамовой молодёжи. Мы ожидали увидеть фундамент новой церкви или, в лучшем случае, стены в лесах и заваленную камнем и мусором после стройки территорию, ведь со времени перевода о. Георгия прошёл всего год. Каково же было наше удивление, когда перед нашими глазами предстал на цветущем зелёном лугу чудесный деревянный храм, похожий на спичечные поделки. Только был он не игрушечным, а самым настоящим деревянным храмом, освящённым во имя Рождества Пресвятой Богородицы, и было в нём всё как положено храму – 3 золотых купола с крестами, синяя черепица на крыше, много окон, крылечки, пока не законченная колокольня с оконными проёмами на все стороны света. К сожалению, сам о. Георгий был в отъезде, и пообщаться с ним не удалось. Однако по его просьбе нам открыли, и всё показали. Удивительно – когда мы подъехали, улицы были пусты и до вечерней службы оставалось несколько часов. Однако, едва распахнулась дверь в притвор – и в храм потянулись люди.


Внутри было аккуратно, чисто и уютно. Потолок сходился в средине куполом, на иконах, висящих на стенах, и на аналое под центральной иконой – вышитые рушники. По-украински ярко, но со своим щемящим душу колоритом. Очень хотелось дождаться настоятеля, но надо было двигаться дальше. На улице мы перекусили, постояли, пережидая дождь, под крыльцом, где сначала едва стояли пятеро, а потом, как в сказке про рукавичку, поместились все десять путешественников.

Когда немного прояснилось, мы двинулись в Фёдоровку, в Богородице-Казанскую церковь. Мы уже начали привыкать к тому, что вне города в неурочное время храмы закрыты – и этот не стал исключением. Внешне храм приведён в порядок, углы стен украшены светлым кирпичом, окна большие и светлые. Жаль, что не удалось зайти внутрь и побеседовать с кем-то, кто мог бы рассказать его историю.


Наконец, мы едем в Дедово – последний запланированный на сегодня объект. Вдоль дороги тянутся поросшие лесом холмы и луга. Деревни редкие и небольшие. Въезжая в Дедово, замечаем вдалеке слева большой храм, однако проехав село, обнаруживаем, что он пропал из виду. Спрашиваем дорогу – оказывается, не доехали всего 100 м до верхней точки дороги, и оттуда монастырь уже становится виден как на ладони.
Мы подъезжаем, и навстречу попадается монах Сергий, который моментально "включается" в ситуацию, показывает, куда поставить машины, и ведёт по монастырю. Всё время не проходит впечатление, что нас ждали, хотя это было нормальное гостеприимство и так встречают всех. Кругом кипит работа, а там где она завершена, всё действительно в порядке – даже невзрачные цветы где-то в отдалённом уголке оказываются кем-то заботливо политы. Домовая церковь, где сейчас идут богослужения, находится в бывшем лагерном корпусе (бывшем монастырском?), там же трапезная, кухня и другие помещения. У входа колокол; кто-то ударил – и тут же раздалось по-отечески назидательное от о. Сергия: "У нас без дела не звонят!". Внутри те, кто приходит туда постоянно, переобуваются; у входа уличная обувь и тапочки. Домовой храм представляет собой небольшую комнату с алтарём. В нём находятся мощи св. Зосимы Эннатской. Мы прикладываемся к ним, и на какой-то миг на душе становится тихо и тепло…
Сидим в храме; прибегает неутомимый о. Сергий и зовёт обедать, почему-то оправдываясь: "Чем богаты…". Обед оказывается вкусным и разнообразным. Совсем скоро началась вечерняя служба. Служил иеромонах, а на клиросе главным был сам игумен. Меня поразило звучание хора – как будто басовые аккорды баяна раздавались в вечерней тиши. Монастырская служба длилась долго, а через некоторое время после неё было и совместное вечернее правило с крестным ходом вокруг здания – вот где пригодился колокол, звоня в который, созывают всех обитателей монастыря – иноков, трудников и отдыхающих там уже второе лето детей-сирот из Челябинской области.

После ужина монастырские владения показал сам игумен Николай (Чернышев). Для нас открыли Покровский собор – очень просторный изнутри, с гигантскими фресками необычного письма, высокими потолками и клиросным балконом для огромного хора. Отец игумен восстанавливает Покрово-Эннатский монастырь с 2005 г, и, слава Богу, его труды приносят немалый результат. Обитель обнесена каменной стеной с воротами; всего планируется создать в нём 8 храмов – какие-то уже есть, другие пока в процессе. У каждого храма своё назначение – зимние и летние, венчальные, трапезные, домовые, и каждый поражает своим убранством. О. Николай пел нам почти в каждом, демонстрируя акустику и свои незаурядные вокальные данные. Он много разговаривал с нами на самые разные темы – о жизни современного общества, политике, семье, возможном будущем, и слушать его было очень интересно. Он искренне расстроился, когда узнал, что уедем мы завтра ранним утром, и посоветовал обязательно съездить прямо сегодня на родник св. Зосимы. Мы нашли источник и окунулись в него в наступающей темноте, а потом вернулись ночевать в монастырь, где девушкам дали отдельную комнату, а юношей подселили к мальчикам-сиротам.
Ранним утром мы выехали в Иру, где находится Марфо-Мариинская обитель. Шла Литургия, и храм был полон. Пели монахини, и звучание их голосов производило впечатление какой-то нездешнести и неотмирности. После службы мы ждали на улице вторую группу, и когда встреча наконец состоялась и все были поглощены ею, мимо прошла матушка настоятельница. Священнослужители, и монахи в особенности, почему-то редко смотрят людям в лицо и скупы на эмоции, но матушка Серафима, проходя посмотрела на нашу разношёрстную толпу и улыбнулась, как улыбаются любящие бабушки своим внукам. По её указанию к нам вышла монахиня Вера и очень подробно и интересно рассказала про эту обитель, провела по территории, и даже завела в корпус, где живут монахини, чтобы показать новый храм, где совсем скоро начнутся постоянные богослужения. Храм очень красивый, хоругви в нём вышиты золотом в ручную, большой крест с распятием выполнен из карельской берёзы, многие иконы подарены братьями из других монастырей.
На прощание матушка Серафима благословила нас, и снова не без шутки: когда она давала целовать свой наперсный крест и я потянулась к нему, она вдруг забрала его обратно, я отодвинулась – протянула опять, и так несколько раз. Когда я наконец непонимающе выпрямилась и хлопая ресницами посмотрела на неё, она звонко рассмеялась, обняла и подала всё-таки и крест, и руку. Вот такой монашеский юмор…
В Мелеузе мы зашли ненадолго в Воскресенский собор, где шло венчание. Храм был весьма широким и с хорошей акустикой; думаю, здесь никому не бывает тесно или плохо слышно. После него мы отправились в гости к молодожёнам из нашей молодёжной группы – Ксении и Станиславу в с. Воскресенское, накрывшим для нас щедрый стол (кажется, в эту поездку нас всё время кто-то ждал и желал накормить, даже матушка Серафима из Иры, почему-то просившая прощения за то, что не отвела нас в трапезную).
Село Воскресенское и его жители – наши друзья – сделало нам неожиданный подарок – мы посетили местный художественный музей, а также посмотрели на бывший медеплавильный завод. Хранительница музея оказалась неожиданно эрудированной женщиной и совсем неутомительно, хотя и подробно, рассказала о музее, основанном выросшими художниками, что жили здесь в эвакуации в 1942-1943 гг., учась в худ. школе. Экспозиция музея была очень разнообразной, и мы испытали искреннее удовольствие, проходя из зала в зал.
Последним аккордом поездки стал Табынск с лёдяным солёным источником и гротом с чудотворной иконой. Живительная вода как рукой сняла усталость и дала силы на обратную дорогу домой. С нетерпением ждём следующих зигзагов!