Северное кольцо. День 2-й - исторический и сказочный

Проснулась я рано, привела себя в порядок – и неожиданно поехала в Александро-Невскую лавру. Старый монастырь окружён густым лесопарком с некрополем и обнесён каменной стеной. Воскресное богослужение начинается достаточно поздно, в 10, поэтому я отправилась осматривать территорию.

Троицкий мост. Петропавловская крепость

Рядом с главным, Троицким собором находится старое кладбище, и на нём вместе покоятся те, кто в самые разные времена и в разных областях оставил свой след в судьбе России. Больше всего, конечно же, священнослужителей высокого звания. Отдельно покоятся военные, много моряков. Взгляд привлекла могила целой семьи – отец, мать и сын. Вице-адмирал погиб в ВОВ, когда мальчику было 5 лет. Жена пережила мужа на полвека, а сын вырос, дослужил до капитана 1 ранга и нашёл свой последний приют рядом с родителями. 

Военно-исторический Музей артиллерии, инженерных войск и войск связи МО РФ

Много врачей со старинными русскими, украинскими, немецкими, еврейскими фамилиями. Ближе к левому краю – могилы революционеров. Я долго стояла у памятника на могиле основателя «ячейки молодого социалиста» (к сожалению, не запомнила точное название, но это было что-то, предшествовавшее комсомолу). Кажется, фигура сделана в натуральный рост и повторила реальный облик активиста. Я увидела перед собой невысокого паренька с неразвитой мальчишеской фигурой, брюки заправлены в кирзовые сапоги, воротник куртки застрял наполовину и не поправлен. Вероятно, скульптор хотел передать этим юношеское свободолюбие, а я вижу лишь отсутствие вкуса и воспитания и неопрятность. Кепка, отросшие вихры, скуластое, грубое лицо и низко расположенные уши. Должно быть, парень слишком нагло пропагандировал свой социализм и за это был убит в 28 лет. Лихие годы, суровая страна…

Казанский собор

     Зазвонили к службе, и я вернулась в храм. Не желая упустить шанс видеть всё происходящее, я встала впереди – что ж, иногда можно быть и нескромной, когда я ещё попаду сюда в следующий раз… Часы читали монахи, не очень выразительно и слышно, но люди сами знали, когда креститься, и делали это синхронно. Раздался возглас, и медленно раскрылись огромные витые царские врата. Я увидела целый ряд архимандритов и архиерея-наместника вокруг жертвенника. Мужской хор пел тихо и слаженно, чувствовалось, что певчих очень много. Не сдержав любопытства, я оглянулась в конце службы, но так их и не увидела. Когда пели тропари и кондаки, то последний, «Взбранной Воеводе», пели сами священнослужители, с особым драйвом, так, как это умеют делать только мужчины, и многие из них даже улыбались. 

Я присматривалась к прихожанам. Рядом стоял очень молодой юноша с серьёзным, вдумчивым лицом, а потом к нему подошла такая же девушка – одновременно кроткая и одухотворённая, очень интересная… Пришло в голову, что крепкие пары получаются из людей, похожих между собою – даже не столько внешностью, сколько внутренними убеждениями и устремлениями. Вот только какая я сама для меня пока вопрос открытый…

После службы я съездила аж на другой конец города, в Мурино, чтобы купить билет на завтрашний рейс в Приозерск, перевалочный пункт перед Валаамом, моей следующей целью, и там же мне удалось купить себе резиновые сапоги, очень пригодившиеся мне на дождливых лесных дорогах острова. 

Песчаная набережная у Петропавл. крепости.
Щит грозно предупреждает: купаться запрещено!
и по-питерски вежливо и вольномысляще интересуется: а кем?

Петропавловская крепость

В наш последний совместный вечер мы всё-таки пошли гулять одной компанией с сестрой и её другом. Побывали в Петропавловской крепости на закате, послушали колокольный звон, плавно перешедший в так и не вспомнившуюся рок-композицию, обошли крепостные стены кругом, полюбовавшись на фрегат-ресторан и Английскую набережную за рекой и попали монеткой в статую зайца у моста в крепость. 

Я впервые в жизни попробовала гамбургер (да, в Питер стоило приехать не только за резиновыми сапогами!). 

Фрегат рядом с Петропавл. крепостью. К сожалению, это всего лишь ресторан

Самым чудесным событием вечера стал выход к Спасу-на-Крови. В его облике сочетались пряничная красота и величественность. 

Собо́р Воскресе́ния Христо́ва на Крови́ (Храм Спа́са-на-Крови́)

Тёмно-золотой храм плыл на фоне ночного незабудкового неба с розовыми облаками, и по приближении к нему всё отчётливее доносились гитарные переборы уличного музыканта. Я оставила в его кофре денежку, и гитарист почему-то заиграл «Тёмную ночь». Мы обошли храм и двинулись вдоль канала к метро, а мелодия всё догоняла, словно не желая отпускать нас из этой неожиданной сказки.