Iremel-09'17

 С 1 по 3 сентября 2017 года состоялся трехдневный поход с восхождением на г. Большой Иремель. Организаторами путешествия были:  настоятель Покровской церкви священник Александр Данилов (босс), хозчасть – Анна Хабибуллина и походная часть – Рома Ган. У семи нянек дитя без глазу, но обо всём по порядку, да и сходили и вернулись все, а это самое главное.

Путь на Иремель начался от п. Тюлюк Челябинской области. В первый день мы прошли по горной тропе с рюкзаками наверх около 10 км. Экстрима добавляло то, что с нами шёл очень старый дедушка с когда-то травмированной ногой, который едва шёл даже с палками и вообще впервые отправился в поход. Кроме того, «организаторы» Р. и И. Ганы взяли с собой сына младше 4 лет, который постоянно ныл, попадал в какие-то неприятности и  вообще тормозил группу.  На месте разбили лагерь на берегу чистой горной речки посреди пихтового леса. Многие были в походе впервые, но особых трудностей не возникло – мы в полной мере ощутили, что такое дружеская поддержка и взаимопомощь. Вместе ставили палатки (их число достигло 12!), заготавливали дрова, готовили пищу, строили походный храм. Что порадовало, вопреки странным и безответственным оргам похода в составе группы было достаточное количество взрослых сильных мужчин-туристов, которые уравновешивали баланс.

Во второй день состоялось восхождение на гору. Пара добровольцев осталась охранять лагерь, а основная группа пошла наверх. Тропа пролегает меж огромных, местами скользких камней-валунов по вековому хвойному лесу. Запас сил у всех разный, поэтому часть группы ушла далеко вперед и отдыхала на каждой стоянке чуть ли не по четверти часа. Потом подтягивалась основная часть, и последними появлялась чета Ганов со своим неуемным отпрыском, который то падал головой на камни в ручей (одежды на смену не было), то просился на руки. На руки его брали только когда он начинал откровенно истерить. Разумная позиция – быть рядом со своим ребёнком, правда зачем себя тогда именовать руководителем похода и пытаться раздавать указания? Впрочем, все сделали правильные выводы и эти указания всерьез не воспринимали.

Однако хватит о грустном. Окружающая природа впечатляла. Хвойный лес сменился лугом, а за ним стеной встал крутой курумистый склон перед самой вершиной (курумы – это скопления остроугольных каменных глыб). Отдыхая перед самой трудной частью подъема, мы любовались непередаваемой красотой природы. Далеко к горизонту уходят многие и многие цепи горных хребтов, где-то у подножия виден крошечный поселок, совсем близко – ещё одна вершина высотой более 1000 м над уровнем моря – г. Малый Иремель. День был яркий, солнечный, и, хотя это достаточно глухой край, по тропе к вершине шёл нескончаемый поток людей. Снова смотрим на устрашающий курумник, кто-то сомневается, сумеет ли подняться на самый верх, но решаем положиться на Господа и пройти столько, насколько хватит сил. В это трудно поверить, но все, кто решился начать восхождение, поднялись – и люди с больными суставами и сердцем, и с избыточным весом, и дети… И вот он, пик Иремеля, откуда открывается вид на другую часть Урала. Это очень красиво, и хотелось бы, чтобы это увидел каждый. Вершина – это то, что будет манить снова и снова, едва ты попробуешь это однажды. Здесь иначе выглядят жизненные приоритеты, и лично для меня ничто так не прочищает мозги, как очередной поход в горы…При спуске с горы арьергард ушёл далеко вперёд – уже не было смысла ждать всех. Мы не просто шли, а бежали, отталкиваясь палками и прыгая с камня на камень, и пьянящий горьковатый ветер шептал о свободе и приближающейся осени…

На вечер была запланирована другая важная часть нашего похода – богослужение в полевых условиях. Под руководством священника за короткое время прямо в лесу был сооружён настоящий православный храм. Чудесным образом почти в центре палаточного лагеря нашлось достаточно просторное плоское место без слишком высокого подлеска и уклона (а до этого мы с трудом нашли место для палаток). О. Александр сам собрал св. престол для совершения Божественной Литургии и расположил на нём всё необходимое, два тента образовали алтарную «стену» и «потолок» храма, «пол» очистили от молодой поросли и на нём остался лишь роскошный ковёр из векового мха. Над престолом повесили икону Св. Троицы, а по бокам – Богородицы и Спаса.

О. Александр заранее спросил, кто собирается причащаться. Я не собиралась даже исповедоваться, в душе бушевал очередной бунт, поэтому я в числе ещё 5 человек подняла руку, не глядя ему в глаза. Батя ничего не сказал.

…Служба прошла на одном дыхании, и пришло время исповеди. Поход – особое время, когда думается особенно хорошо и много. Уже не спрятаться ни за телевизор и интернет, ни за общение и работу, и человек остается наедине с самим собой – и с Богом. Взаимодействие людей очень тесное, их характеры проявляются очень ярко, но очень многое узнаёшь не только о других, но и о себе самом, и иногда это не самые приятные открытия…

Люди шли к престолу, который служил сегодня и исповедальным аналоем, один за другим. Исповедь под канон. Исповедь под шестопсалмие.  Исповедь под первый час. Оставалось всего несколько человек. … Всю службу я мысленно перечисляла свои грехи. Не часто мне приходилось делать это без записки...

Этот вечер был совсем другим – тише и теплее, и песни под гитару у костра были уже совсем другими…

Воскресным утром состоялась Божественная Литургия. Батюшка волновался, как всё пройдёт, но напрасно – это была очень красивая, хорошо организованная служба. Хотелось бы отметить труд его верных помощников – певчей Елены Бессмертновой и алтарника Анатолия Пономарёва. Они ловили буквально каждый взгляд батюшки и очень ему помогали. В определённый момент службы священник кладёт земной поклон. Нужно было что-то постелить под ноги. Алтарник попросил какую-нибудь подстилку у одного человека, но тот был слишком медлителен, и он обратился снова – к своему сыну за курткой. Юноша без лишних вопросов снял её и остался в одной футболке… Пение и возгласы священника сливались с щебетом птиц и шумом реки, а запах ладана – с ароматом пихтовой смолы. Молиться было радостно, и появилось ощущение, что Христос посреди нас, и Он сам совершает Литургию… Почти все причастились св. Таин, и это ещё больше сплотило группу.

В проповеди, посвящённой воскресному Евангелию о злых виноградарях, о. Александр сказал, что вся эта притча – рассказ об отвержении Самого Господа Иисуса Христа. Виноградник в ней – вся наша Церковь, каждая душа человеческая. Хозяин виноградника – Бог, а Сын – Христос, Он послан как последний посланник в мир. В притче нет другого объяснения Его смерти, кроме того, что виноградари убили Его, потому что знали, что Он наследник, что Он – Сын Божий. Не потому что не знали, а потому что знали! «Придем и убьем Его, – говорят они, – и наследство будет наше». Какое простое решение всех проблем, существующих в роде человеческом, когда он отворачивается от Бога! Вынуть камень, всего один, но краеугольный, из строения жизни – и не заботиться ни о чем. Все теперь принадлежит нам, и мы поступаем так, как мы хотим. Пусть не думает кто-нибудь, что он простой мирянин и какой с него спрос. Что значит твое благочестие, если тебя не заботит, что весь виноградник гибнет у нас на глазах? Нам всем дал Господь виноградник и снабдил его всем необходимым, чтобы мы достойно исполняли свой главный труд.

В завершение проповеди о. Александр поздравил всех с церковным новолетием и с совершением Литургии под открытым небом. Домой мы возвращались уже другими людьми…

Вместо послесловия. За это лето я поднялась на пять горных вершин-тысячников. Всякий раз, когда вернувшись из очередного похода я садилась в такси, водители неизменного говорили: «От Вас так пахнет дымом. Куда ходили?» В этот раз я услышала: «Как же от Вас пахнет ладаном. Почему, если Вы из похода?» Пришлось рассказывать. Весть о Литургии под открытым небом пошла в народ.